Сегодня Верховная Рада намерена принять в первом чтении новый Уголовно-процессуальный кодекс, поданный на рассмотрение парламента Виктором Януковичем. В Администрации президента документ назвали революционным. В какой-то мере так и есть: кодекс полностью меняет систему координат защиты и обвинения во время досудебного и судебного процессов, уравнивает их в правах и вводит принцип состязательности сторон. Кроме того, документ отменяет саму процедуру возбуждения уголовного дела, сокращает сроки расследования, добавляет в перечень мер пресечения домашний арест и освобождение под залог, а также вводит в процесс суд присяжных.
Однако подводных камней в президентский проект тоже попало немало. О том, в чем новый УПК усиливает полномочия правоохранительных органов, что на самом деле будет представлять собой суд присяжных и почему работа прокуратуры может быть парализована, в интервью ЛІГАБізнесІнформ рассказал эксперт Центра политико-правовых реформ Александр Банчук. Несколько лет назад он был участником группы по разработке проекта УПК, который, по его словам, лег в основу законопроекта Януковича, но в то же время был заметно изменен не в лучшую сторону.
- Позитивное голосование за проект УПК Януковича не вызывает сомнений - на открытии сессии президент лично поставил перед большинством такую задачу. Какие хорошие и какие опасные вещи заложены в документе?
- Очевидно, проект УПК - шаг к тому, чтобы максимально уравнять в процессуальном положении стороны защиты и обвинения. Я бы сказал, что проект выписан под углом более полной защиты интересов обвиняемых, его основной контекст - состязательность и процессуальная равность сторон. В принципе, этот документ основывается на Концепции реформирования криминальной юстиции 2008 года. Работа над ним в действительности началась еще в 2006 году Комиссией по усилению демократии и утверждению верховенства права под председательствованием сначала Сергея Головатого, а потом Николая Онищука. Администрация президента Януковича просто взяла наработки конца 2009 года и за полтора-два года переделала по своему усмотрению.
- Базовым был именно проект 2009 года, а потом над ним поработала команда Януковича и правоохранительные органы, которые и внесли туда ряд опасных положений?
- Да. Эти опасные положения для Украины, в принципе, традиционны, но будут снижать эффективность состязательной системы. На самом деле никто в нашей стране и так не знает, как на практике должна работать идеальная состязательная модель уголовного процесса, когда две стороны процессуально равны. А тут ей еще и навредили, потому что в проект кодекса попало много инквизиционных моментов. Их туда вписали, конечно, правоохранительные органы.
- Например?
- В нашем проекте УПК не была прописана возможность вызова человека следователем на проведение следственных действий, это мог сделать только суд. Потому что, напомню, в состязательной модели нет формализованного возбуждения уголовного дела. А проект кодекса от Администрации президента принудительный вызов следователем или прокурором разрешает. Другими словами, человек может получить телефонный звонок или сообщение о том, что он вызван к следователю в рамках какого-то досудебного расследования, и даже не будет понимать, в связи с чем его вызывают.
- То есть если сосед, скажем, написал заявление, а ответчик об этом даже не догадывается, то это не помешает проводить за его спиной следственные действия?
- В том, что это делается за спиной, ничего плохого на самом деле нет. Главное, чтобы эти действия не ограничивали вашу свободу действий, не арестовывалось ваше имущество, чтобы имелись основания для расследования. В Европе это принятая практика. Там достаточно санкции суда для того, чтобы вас начали прослушивать, а вы об этом узнаете только по прошествии времени.
- Но в наших условиях эта норма может быть утрирована.
- Конечно. Нормальная модель, которую мы предлагали, была такой: сами следователи должны звонить человеку и спрашивать: "Можно, мы к вам подойдем, зададим несколько вопросов?" Не вызывать куда-то в кабинеты.
Но это на самом деле не так уж важно. В кодексе есть и другие вещи. Например, несоблюдение основ процессуального руководства. Принятая уже в 90% стран Европы соревновательная модель предусматривает руководство прокурора на досудебном расследовании. То есть прокурор - это лицо, которое представляет обвинение в суде, он должен вести производство на самых ранних этапах, понимать, какие доказательства нужно собрать, чтобы это было эффективно. Но проект УПК оставляет фактически без изменений нынешнюю систему с тремя руководителями в досудебном производстве: это прокурор, следователь и руководитель органа досудебного расследования. Когда европейские эксперты делали вывод по проекту кодекса, они обратили внимание на то, что для полноценного внедрения принципа процессуального руководства нужна реформа самой прокуратуры. Объем прав прокурора, количество его решений и процессуальных документов, которые он должен оформлять, увеличивается. А значит, прокуроры или будут недорабатывать, или пойдут на фальсификации. Все это может парализовать работу прокуратуры.
- На Банковой заявили, что ждут появления интеллектуальных и ответственных прокуроров…
- (смеется) Нормальные страны исторически вышли на принцип процессуального руководства, у них так сложилось, что прокуратура занимается исключительно или хотя бы преимущественно уголовным преследованием. Всего остального - надзора за соблюдением прав человека, надзора за пенитенциарными учреждениями - у них нет или намного меньше. 95% внимания прокуроров - это уголовное преследование. У наших - только 25%, и добавлять им еще дополнительные полномочия опасно.
- Резюмирую: прокуроров завалят работой, которую они не будут успевать делать?
- Да. Или же все останется так, как сейчас: документы будут оформлять следователи или будут подготовленные заранее документы. Я не знаю. В любом случае, это нарушение. Я еще раз повторю: надо не просто увеличивать полномочия, а структурно и институционально менять прокуратуру.
- Янукович уже анонсировал внесение изменений в законы об адвокатуре и о прокуратуре.
- Комиссия по усилению демократии и утверждению верховенства права во главе с Головатым подала Януковичу новую редакцию закона о прокуратуре. Но когда он будет принят? И самое главное, переходные положения УПК никак к этому не привязаны. Он просто вступит в силу через шесть месяцев. И это не связано с принятием закона о прокуратуре.
- Предусмотренный переходной период для того, чтобы система перестроилась на новые правила, слишком мал?
- Шесть месяцев. Это тоже заслуживает критики. Как за такой срок научиться всему, что заложено в новом УПК, переучить 13 тысяч прокуроров, 18 тысяч следователей? Мы в 2009 году предлагали, чтобы кодекс вступал в силу в течение трех лет.
- То есть правоохранители по новому УПК, получают еще больше полномочий к уже существующим? Прокуроры будут не просто статически совершать надзор за деятельностью милиции, но и активно вести расследование, самостоятельно продлевать сроки…
- Именно так. Например, суд может разрешить на стадии судебного рассмотрения по ходатайству прокурора проводить следственные (розыскные) действия. Что это означает? Скажем, на определенном этапе судебного развития прокурор поймет, что дело разваливается. И тогда он скажет: "Хочу дополнительную экспертизу, потому что мы по каким-то причинам не успели или не додумались, или чтобы свидетелей дополнительных допросили". На практике это может означать, что суд будет становиться на сторону не защиты, а обвинения. Мне кажется, если обвинение приходит в суд, обвиняет кого-то, то на этом все должны остановиться и рассматривать то, что есть.
По срокам расследования в проект УПК тоже заложена интересная норма. Формально сроки расследования сокращаются, но возможность их продления остается. Думаю, такая функция вообще не должна находиться в руках стороны обвинения. А здесь получается так: прокурор не успевает уложиться в сроки, определенные законом, и обращается по своей иерархии к руководителю: "Пожалуйста, продлите мне срок". Хотя, я уверен, только суд должен решать, есть ли основания для продления срока.
- Хотя речь идет уже о правах человека…
- Конечно, даже статус подозреваемого - это тоже ограничение прав человека. Если продолжать тему прав, то одна из норм проекта УПК нарушает положение Конституции о презумпции невиновности. Теперь в суде каждая из сторон процесса может представлять свои результаты экспертиз и выводы. Это проявление состязательности. Но на этом состязательность заканчивается. Потому что судья, видя перед собой два противоположных вывода, может назначить свою экспертизу. Хотя на самом деле, это классическая ситуация: если выводы вызывают у судьи сомнения в виновности лица, то в соответствии с Конституцией он должен его оправдать. Все сомнения должны трактоваться в пользу обвиняемого.
- Бывший министр юстиции Онищук утверждает, что Конституции не отвечает и предложенная Януковичем модель суда присяжных...
- Они полностью подменили понятие суда присяжных. Там от присяжных не осталось ничего: два профессиональных судьи и три присяжных. На самом деле это народные заседатели. И потом, суд присяжных сможет рассматривать только те дела, где прокурор требует пожизненного заключения.
Мне также кажется неэффективной система со следственными судьями. За основу бралась немецкая модель, которая предусматривает, что следственный судья для каждого конкретного производства выбирается в порядке очередности. Но в переходных положениях проекта УПК предусмотрено, что следственный судья будет на три года выбираться сборами судей. И это - в условиях влияния правоохранительных органов на судей! В любом районе, пусть даже таком крупном, как район Киева, всем будет понятно, с каким судьей наладить отношения на три года, чтобы получать разрешения на прослушивание, арест, содержание под стражей. Это очень неэффективная модель.
Еще одна непонятная для меня новация - введение судебного сбора. С лица, признанного виновным и осужденного, кроме всего прочего (возмещения убытков, отбывания наказания, возможно, уплаты штрафа), дополнительно будет взиматься судебный сбор. В этой норме заложен конфликт интересов. Как известно, судебный сбор идет на обеспечение потребностей суда. Выходит, что заданием суда будет штамповать обвинительные приговоры, потому что каждый из них - это деньги на судебную власть. Конечно, надо искать средства для пополнения бюджета судебной власти, но не за счет осужденных!
Некоторое несоответствие с действующим законодательством прослеживается и в нормах УПК по поводу оперативно-розыскных действий. В проект введен новый раздел: рядом со следственными действиями появились так называемые розыскные - это разные "прослушивания", "подсматривания" и так далее. Это правильно, логично, отвечает опыту европейских стран. Проблема только в том, что в Украине уже есть закон об оперативно-розыскной деятельности. То есть сказали "А" - ввели новые нормы в проект УПК, но забыли сказать "Б" - оставили регулирование отдельным законом. Там даже лица по надзору за розыскными действиями разные: по УПК это районный прокурор, по закону - областной. И если будут нарушения, и человек захочет их обжаловать, то в одном случае скажут - мы по УПК действовали, а во втором - мы работаем в рамках отдельного закона.
- Оппозиция насчитала в проекте УПК порядка десяти норм, заложенных под персональные судебные процессы - Тимошенко, Луценко, Иващенко. Одна из них о том, что представлять интересы обвиняемых в суде могут только адвокаты, утвержденные в соответствующем реестре. Оппозиционеры опасаются, что останутся без защитников.
- Тут скорее совпала позиция власти и адвокатского сообщества, которое заинтересовано в ограничении количества защитников в свою пользу. Но это тоже нарушает требование Конституции. Согласно трактовке КСУ, защитником могут быть адвокаты и "другие специалисты в отрасли права". Мы в проекте 2009 года, чтобы урегулировать эту ситуацию, предлагали уточнение: "и другие специалисты в отрасли права, которые являются кандидатами и докторами юридических наук". Руководствовались тем, что обычных специалистов - десятки тысяч, а с научным званием, да еще и желающих принимать участие в судебных процессах - всего несколько сотен. Аналогичный опыт мы нашли в Германии. Это решало бы ситуацию, которая возникла после решения КСУ.
- Но оппозиция говорит о десятке подобных норм. Вы нашли в проекте УПК какие-то чисто политические, конъюнктурные вещи?
- Думаю, нет. Вы назвали одну - по поводу защитников. Но на самом деле этот вариант был в Администрации президента еще в начале 2010 года, когда дел против оппозиции не было и в помине или они только начинались. Теперь его можно примерять к разным ситуациям, но все дела уже на стадии судебного рассмотрения, которая в проекте УПК не так уж и изменилось. Наибольшие кардинальные изменения затронули все-таки досудебную стадию, которую в этих процессах уже прошли.
- Проект вводит домашний арест, освобождение под залог для того, чтобы применять арест только как крайнюю меру. Это как-то изменит ситуацию с политиками, которые содержатся в СИЗО?
- Пока проект кодекса будет рассматриваться и вступать в силу, для них он в любом случае потеряет актуальность. Все эти меры пресечения определяются на досудебных стадиях, для них уже завершенных. Но даже в топ-делах оппозиционеров по тем статьям, по которым они обвиняются, все равно по проекту не могло бы быть никакого домашнего ареста - им инкриминировали тяжкие преступления.
- Советник президента - руководитель главного управления по вопросам судоустройства АП Андрей Портнов недавно заявил, что проект УПК прошел экспертизу в международных инстанциях, и в нем учтены 95-98% предложений, внесенных европейскими экспертами. Это так?
- Такая экспертиза была, многие замечания действительно учтены. Я видел выводы экспертов Совета Европы, очень серьезные, объемом около ста страниц. В компетентности европейских экспертов нельзя сомневаться - это уважаемые люди. Но не все замечания, о которых я вам рассказал, в той или иной степени они могли участь. В чем-то не досмотрели, не поняли всей специфики Украины, и к чему это может привести.
- Если в целом охарактеризовать проект УПК, он скорее плохой, чем хороший, или наоборот? Может, стоило отложить его принятие и участь все замечания экспертов из Украины и Европы?
- Он хороший больше, чем плохой. Но те риски, которые я перечислил, системные. И никто не знает, как в Украине будут с этими недостатками работать. Сейчас все знают систему координат. Предложенная модель - совершенно новая, но уже с заведомо понятными недочетами. И ее все равно придется менять. Но за два года наши попытки достучаться до Администрации президента, чтобы они услышали мнение предыдущей рабочей группы, не увенчались успехом.
По материалам ЛІГА.Новости